Слово «умный» мы произносим каждый день: о малыше, который быстро сообразил, как достать мяч из-под дивана, о подростке, который убедительно отстаивает своё мнение, о бабушке, которая умеет погасить любую ссору. Но если спросить учёных, что такое интеллект на самом деле, вы услышите несколько разных ответов. Дело не в слабости науки. Дело в том, что интеллект — не предмет, который можно потрогать, взвесить или сфотографировать.
Почему интеллект так трудно определить
Интеллект — свойство поведения, а не вещь. Мы никогда не видим его напрямую: мы видим лишь то, что человек делает, — как он решает задачу, объясняет свою мысль, приспосабливается к новой ситуации. Даже тест измеряет не сам интеллект: он фиксирует ответы на задания и делает по ним выводы, то есть измеряет интеллект косвенно. Поэтому, как показывает психолог Сулейман аль-Худари аш-Шейх из каирского университета Айн-Шамс в своей книге об индивидуальных различиях, определения интеллекта распадаются на несколько групп: философские, биологические, психологические и операциональные. Сегодня к ним добавились широкие современные теории. Каждая группа смотрит на одно и то же свойство со своей стороны.
От Платона до Пиаже
Самые древние ответы дала философия. Платон считал, что душа человека состоит из трёх частей — разума, отваги и влечений, — и сравнивал её с колесницей, в которой разум, словно возница, правит двумя конями. Аристотель провёл различие, важное до сих пор: между тем, что заложено в человеке как возможность, и тем, что уже проявилось на деле. Это одна из первых форм понятия «способность». Много веков спустя Ибн Сина (980–1037) в «Книге исцеления» описал «внутренние чувства» — общее чувство, воображение, память и другие. Это одна из ранних моделей умственных способностей.
Биологи увидели в интеллекте приспособление к среде. В XIX веке Герберт Спенсер считал его более гибкой формой приспособления, которая постепенно приходит на смену инстинкту. Дальше всех эту мысль развил швейцарский учёный Жан Пиаже. По его мнению, ребёнок постоянно делает две вещи: встраивает новый опыт в уже имеющиеся схемы (ассимиляция) и перестраивает сами схемы, когда опыт в них не укладывается (аккомодация). Когда малыш называет корову «большой собакой», это ассимиляция; когда он понимает, что корова — другое животное, и перестраивает схему, это аккомодация. Для Пиаже интеллект — самое гибкое и вместе с тем самое устойчивое равновесие между этими двумя процессами.
От первых тестов к широким взглядам
Психологи начала XX века искали рабочие определения. Одни называли интеллект способностью учиться, другие — способностью приспосабливаться к новым ситуациям; Льюис Терман подчёркивал абстрактное мышление. Альфред Бине, автор первого теста интеллекта, строгого определения не дал, но говорил о способности здраво судить и хорошо понимать. У определения через «способность учиться» было слабое место: если интеллект связан с успехами в школе, это ещё не значит, что это одно и то же.
В 1923 году американский психолог Эдвин Боринг предложил операциональное определение, которое цитируют до сих пор: «интеллект — это то, что измеряют тесты». Звучит остроумно, но рассуждение идёт по кругу: тест измеряет интеллект, а интеллект — это то, что измеряет тест. О том, хорош ли сам тест, такое определение ничего не говорит. И всё же польза от него была: оно подтолкнуло исследователей к корреляциям и факторному анализу, то есть к изучению связей между результатами разных тестов.
Современные теории расширяют взгляд. Говард Гарднер (1983) определяет интеллект как способность решать задачи или создавать продукты, которые ценятся в определённой культуре. Роберт Стернберг (1985) видит в нём способность приспосабливаться к среде, изменять её и при необходимости выбирать другую. Ученик, который привыкает к строгому учителю, приспосабливается; ученик, который собирает с одноклассниками учебную группу, изменяет среду; ученик, который уходит из футбола в шахматный кружок и там раскрывается, выбирает новую среду.
Интеллект A, B и C: что видят родители
Психолог Дональд Хебб предложил полезное различение. Интеллект A — врождённый потенциал, который невозможно наблюдать напрямую. Интеллект B — то, что мы действительно видим в поведении: результат встречи потенциала со средой — семьёй, школой, языком, опытом. Филип Вернон добавил интеллект C — балл по тесту, лишь небольшую выборку из интеллекта B, сделанную в определённый день и в определённых условиях.
Значит, интеллект A родители не видят никогда. Интеллект B они видят каждый день — дома, в игре, в общении с друзьями, — а интеллект C лишь иногда, в отчёте о тестировании. Результат теста — это информация, а не приговор.
Что это значит на практике
- Наблюдайте за ребёнком в разных ситуациях: на уроке, в игре, в домашних делах, в общении с людьми. Одна ситуация показывает лишь одну его сторону.
- Замечайте, что увлекает ребёнка: чем он может заниматься долго без понуканий, о чём часто спрашивает, к чему возвращается снова и снова.
- Не судите о ребёнке по одному числу или одному предмету. Низкая оценка по математике ничего не говорит о рисовании, конструировании или понимании людей.
- Помните, что интеллект развивается: новый опыт, хорошие вопросы и терпеливая поддержка меняют возможности ребёнка.
- Сравнивайте свои наблюдения с наблюдениями учителя: вместе вы увидите больше.